|
Сергей ПРОКОШЕНКО
9 июля в курортном пригороде Любека откроется 3-й международный фестиваль песочных скульптур SandWorld-2004, одно из крупнейших в мире мероприятий подобного рода. Его темой стала на этот раз история олимпийского движения.
Среди 75 приехавших в Травемюнде со всего света скульпторов есть также представители России и Украины. Читатели «РГ/РБ» имеют возможность заглянуть за кулисы предстоящего события и посмотреть на фестиваль глазами его главных действующих лиц.
История древней Олимпии и современных Олимпиад будет представлена в виде скульптурных изображений ее героев – античных и нынешних спортсменов, а также узнаваемых архитектурных символов олимпийских столиц современности – Афин, Парижа, Лондона, Москвы...
«Мифы Олимпии» – это третья экспозиция, раскинувшаяся в Травемюнде на площади 10 000 кв. м. В прошлом году темой фестиваля были «Чудеса света», привлекшие в песочный городок рекордное количество зрителей – 451 000. Так что сама бизнес-идея хотя и лежала на поверхности, но была построена отнюдь не на песке, а на граните вполне коммерческого расчета. В SandWorld-2004 вложен примерно миллион евро, и организаторы надеются получить прибыль. Конечно, если погода не помешает: лета у нас на Севере до сих пор нет, и дождь идет в среднем каждые три часа, так что посетителей в этом году может быть меньше, чем в прошлом.
Команда
Организатором песочных фестивалей в Травемюнде является местная фирма Luebeck und Travemuende Tourist-Service GmbH, но сама идея родилась в Голландии.
Впрочем, если быть совсем точным, то в США конкурсы песочной скульптуры проводились еще в начале ХХ века. Но в 1991 году студенты архитектурного факультета Технического университета в Дельфте впервые в Европе построили городок из песка в голландском курортном местечке Шевенинген. На базе этой первой группы энтузиастов и появилась вскоре Inaxi Holland – мощная команда профессионалов и любителей, в которую уже входят полторы сотни мастеров песочной скульптуры со всего света, создающих композиции для фестивалей в разных странах мира – Франции, Бельгии, Германии, Китае...
Но больше всего песочных фестивалей проходит в самой Голландии, которая благодаря им уже не раз попадала в Книгу рекордов Гиннесса. Например, в 2001 году в курортном городке Альмере была создана самая высокая в мире песочная скульптура высотой в 20,91 метра.
В Травемюнде в этом году приехала примерно половина команды Inaxi Holland.
В составе творческой бригады наряду с представителями других стран были скульпторы из России и Украины. Мне приятно было узнать, что Алексей Дьяков, Владимир Кураев и Андрей Кудрин (на фото слева направо) входят в мировую элиту песочных мастеров. Ваш корреспондент провел с ними часть их рабочего дня.
И первым делом, естественно, поинтересовался тем, как песочная скульптура уживается с плохой погодой. Оказалось, что мастера в своей работе действительно не используют ничего, кроме песка и воды, поэтому дождь и ветер могут нанести ущерб еще незаконченной композиции: совсем недавно пострадала главная башня с «олимпийским огнем», фасад которой от дождя съехал вниз и его пришлось срочно восстанавливать.
Однако после завершения работы над композицией ее обрабатывают специальным жидким клеевым раствором. Сильно разведенный клей типа ПВА становится прозрачным и образует на поверхности песка тонкую, едва заметную пленку. С одной стороны, она предохраняет песок от дождя и ветра, а с другой – не дает ему быстро высохнуть.
Благодаря этой пленке скульптуры противостоят непогоде, сохраняя форму в течение нескольких месяцев фестиваля. Повредить их способны разве что сильный ливень или ураган, однако организаторы готовы и к этому: начеку несколько дежурных скульпторов, готовых вернуть композициям первозданный вид.
А если погода нормальная, то песочные городки под открытым небом способны стоять долго: рекорд их прочности в Голландии составляет год и девять месяцев, в Калифорнии – даже два года.
Владимир Кураев, Москва
– У меня все началось с того, что в детстве я на спор съел кусок пластилина. Кем после этого я мог стать, если не скульптором?
– Но были же, наверное, какие-то куличи в песочнице или снежные бабы?
– А как же! Мой сосед по коммунальной квартире устраивал для нас во дворе детский конкурс, и я там за какого-то крокодила получил однажды первый приз. Конечно, песок для меня – это хобби. Скульптуре я учился в общей сложности 14 лет, окончил Суриковский институт, потом еще 15 лет преподавал скульптуру и композицию в лицее при Академии художеств. Выставляюсь в московских галереях, иногда на песочные конкурсы привожу и свои обычные работы. Предпочитаю бронзу и камень, особенно мрамор. Мне кажется, что скульптор обязательно должен работать с камнем.
– Можно сказать, что ты и в данном случае работаешь с ним: ведь песок – это просто измельченный камень. И когда ты начал участвовать в песочных фестивалях и конкурсах?
– В 1996 году в Москве состоялся первый международный конкурс, на котором я занял второе место. Потом стали приглашать по всему миру – от Китая и Японии до США и Канады. Вот скоро собираюсь в Австралию, где пока еще не был. За эту работу нам платят, к тому же можно поездить по всему миру за счет организаторов.
– А эти «взрослые игры в песочнице» дают тебе что-то в творческом смысле?
– Конечно. Это и разминка для рук, и возможность держать себя в форме, и наброски для будущего. Поэтому работаю не только с песком, но и со льдом и снегом.
– И что больше нравится?
– По цвету – снег, в этом смысле он похож на мрамор. У льда другая специфика: надо учитывать его прозрачность. А в песке можно за пять дней сделать работу, которую в бронзе за такой срок никогда не сделаешь. И если она получается удачной, ее потом просто переводишь в другой, более долговечный материал.
– В Травемюнде, как я понял, ты впервые. А откуда сюда приехал?
– Из Венеции. Нас уже третий или четвертый год туда приглашают недельки на две. Там проходит традиционный конкурс профессионалов, участвуют только лучшие. Отель на берегу моря, никто никого не торопит. И погода совсем другая.
– Да, с погодой здесь вам явно не повезло. А после Травемюнде куда?
– В Голландию, там проводят фестиваль на тему «Индейцы и ковбои».
– Время для творчества у тебя остается при такой жизни?
– Я уже могу позволить себе выбирать, куда ехать, а куда нет. Видимо, нахальнее стал. Или, может быть, ленивее.
– А у песочных фестивалей в Москве какой уровень?
– На мой взгляд, скорее любительский, и нет такого масштаба. Чуть получше ситуация с ледовой скульптурой. Поэтому мы организовали свою художественную фирму, этакое содружество художников Fine Art Concern (www.artconcern.ru), и второй год пытаемся организовать в Москве фестиваль, пригласив на него лучших скульпторов, которых знаем лично. Но пока трудно найти спонсоров: для многих фестивали песочной скульптуры – это что-то несерьезное. Хотя по своей выразительности это грандиозная вещь.
– Насколько разные требования у организаторов фестивалей?
– Кто-то требует от нас только работы и не занимается нашим досугом, кто-то планирует для скульпторов культурную программу, и тогда нас вечерами куда-то вывозят отдохнуть. Но это все мелочи: главное – все же работа, причем работа без выходных. График плотный: бывает, просят даже ночью выйти за двойную оплату. А подход везде примерно один – сделать что-то красивое, чтобы оно привлекало людей.
Алексей Дьяков, Москва
– Ваши коллеги по соседству работают над сооружением, смутно напоминающим храм Василия Блаженного. Честно говоря, не очень похоже. Наверное, было бы лучше, если бы этим занялись скульпторы из Москвы. Но вы с Володей сейчас работаете над японской темой. Почему?
– Мы не очень любим «строить» башни и другие архитектурные объекты. Гораздо сложнее и интереснее работать над человеческими образами.
– В вашей творческой бригаде все профессионалы или есть и любители?
– Здесь разного уровня ребята: есть и профессионалы, и любители, есть те, кто уже давно работает, есть начинающие. Для всех есть работа: простые вещи – кирпичики или какой-то орнамент – могут делать и любители. А вот сложные сюжеты требуют настоящего профессионализма: здесь нужно знание анатомии человека, его пропорций, и это не каждому по плечу.
– А ты тоже профессионал?
– Да, я профессиональный скульптор. За плечами художественная школа, колледж, учеба в Строгановке. Уже в колледже выбрал для себя скульптуру, захотелось выразить себя не на плоскости, а в объеме. Во время учебы на нашем отделении занимались художественной обработкой дерева, камня, кости, немного ювелирными изделиями. Строгановку я окончил в 2002 году, теперь в свободном полете. Думаю дальше пойти учиться...
– Это куда?
– На архитектурный. Хочу взглянуть на скульптуру с точки зрения архитектора.
– Ты же сказал, что не любишь «строить» здания и сооружения?
– Ну это если из песка. А вообще-то вижу большой смысл в сочетании архитектуры и скульптуры.
– Наверное, при таком серьезном настрое все эти песочные фестивали – не более чем игрушки?
– Ни в коем случае. Полностью согласен с тем, что сказал Володя: это помогает поддерживать навыки, тренировать руку, держать себя в форме. Песок хорош тем, что я могу быстрее реализовать какую-то масштабную творческую идею, обкатать ее. В работе с песком есть свои сложности – очень податливый, живой материал. А вообще-то я люблю керамику, бронзу и камень. При выборе многое зависит от композиции, которую задумал. Да и материал сам тоже диктует: что-то лучше смотрится в бронзе, что-то в камне.
– А есть что-то, что изначально лучше смотрится именно в песке?
– Конечно. Практически все, что можно сделать в камне, можно сделать и в песке. Только песок предполагает конусообразную, сужающуюся кверху форму всей композиции, потому что ему нужна опора.
– Говорят, для фестиваля привезли из Голландии 10 000 тонн специального речного песка...
– Да, мы лишены возможности выбирать и работаем с тем песком, который привозят организаторы. За время работы перелопачиваем десятки тонн, так что после этого на собственной даче копаться легче легкого.
– Так ли действительно важно качество песка? Говорят, что обычный морской песок не очень годится для производства скульптур, потому что его песчинки округлой формы и быстро осыпаются. А вот речные песчинки якобы угловаты и поэтому хорошо сцепляются между собой...
– Как раз речной песок я считаю не очень хорошим. Лучше всего карьерный песок с добавкой глины как связующего вещества. Не знаю, насколько важна сама форма песчинок, для меня важно наличие или отсутствие посторонних фракций, инородных включений. В горных районах – например, в Канаде – песок грубый, с ним работать тяжелее. Лучше всего чистый и мелкий песок, из него можно делать довольно тонкие вещи, и он их хорошо «держит».
– В Германии ты второй раз, в Травемюнде – первый. А есть такое место, куда ты ездишь охотнее всего?
– Наверное, это все-таки Италия, потому что я там был уже много раз. И Голландия мне тоже нравится.
Эпилог
...В половине седьмого вечера между песочными башнями и композициями появляется велосипедист с коляской, полной бутылочного пива для скульпторов. Эту пивную традицию завершения рабочего дня тут соблюдают неукоснительно. Мастера укрывают свои незавершенные работы полиэтиленом: опять собирается дождь. Когда фестиваль откроется, наших парней здесь уже не будет: они уедут в Голландию на очередной фестиваль. Но их работы останутся в Травемюнде до 5 сентября, а после этого – в нашей памяти.
От редакции. SandWorld-2004 будет открыт с 9 июля по 5 сентября ежедневно: с понедельника по четверг с 10.00 до 23.00, с пятницы по воскресенье – с 10.00 до 24.00. Билеты стоят 6 евро для взрослых и 3 евро для детей 5 – 11 лет, для семей и групп скидки. В стоимость билета входит цена паромной переправы на полуостров Привал и обратно. Более подробная информация – на сайтах: www.luebeck-tourismus.de,
www.sandworld.de.
|